Что делать, если вы услышали диагноз «рак молочной железы» и как его принять?

Этот материал подготовлен совместно с фондом «Александра», который первым в стране начал развивать равное консультирование в онкологии. Равный консультант — это человек, имеющий опыт жизни с онкологическим диагнозом, прошедший специальную подготовку, чтобы грамотно помогать другим пациентам. В службе равных консультантов фонда «Александра» любой человек с онкологическим диагнозом или его близкий может получить помощь.

«Все изменилось в одно мгновение»

Юлия

Равный консультант фонда «Александра»

Я всегда внимательно относилась к своему здоровью, особенно по женской части. Проблемы начались с 14 лет, подозревали бесплодие и весь возможный комплект гинекологических диагнозов. В марте 2022 года  я была на плановом осмотре. Гинеколог сказала, что все в порядке, но порекомендовала сходить к онкологу — для подстраховки. Я согласилась без особой тревоги: я же все всегда контролирую.

Но на УЗИ врач увидела образование и сказала, что оно выглядит подозрительно. Доктор сразу отправила меня на маммографию. Диагноз поставили стремительно: 4 марта — УЗИ и прием онколога, 5 марта — маммография и направление на биопсию в онкоцентр. Биопсия сразу показала злокачественное образование: рак левой молочной железы, гормонозависимый (это тип злокачественных опухолей, рост которых стимулируется естественными гормонами организма: эстрогенами, прогестероном или тестостероном), без метастаз, I стадия.

Мир рухнул. В моем окружении не было ни одного человека с онкологией. Я была «первопроходцем» в семье. Для меня этот диагноз прозвучал как смертный приговор. У меня в голове не было никакой информации, только ужас и стереотипы: рак не лечится.

Всепоглощающий, обволакивающий страх. Тревога зашкаливала так, что я не могла ни о чем думать.

Я никому не говорила. Зачем? Чтобы расстроить близких? Чтобы потом мне самой тратить силы на то, чтобы их успокаивать? Знали только супруг, дети, мама, брат и мой руководитель на работе, потому что меня нужно было отпускать на обследования.

«Я шла на операцию, попрощавшись с близкими»

Самое трудное — это неизвестность и препятствия. Пока шла подготовка к операции, постоянно что-то затягивалось — то квоты на анализы, то еще какие-то бюрократические препоны. Каждый день ожидания был пыткой.

План лечения выработали быстро. Из-за типа опухоли (гормонозависимая) назначили операцию, а потом — под вопросом — химию и лучевую терапию.

Дала наказ детям, близким, как жить дальше. Для меня это был финал.

На операционном столе удаляли лимфоузлы. Их сразу проверяют экспресс-методом на наличие метастазов. И у меня — о, ужас! — в одном из базовых лимфоузлов что-то нашли. Мне удалили все лимфоузлы и отправили материал на доскональное исследование. Потом оказалось, что метастазов нет. Экспресс-анализ дал ложную тревогу. Это была первая хорошая новость, химиотерапия не понадобилась.

Весь мой протокол свелся к операции, лучевой и гормонотерапии, которую я прохожу до сих пор.

«Я вернулась другим человеком»

Главное в лечении произошло не в операционной, а в послеоперационной палате. Туда ко мне пришла надежда.

Я лежала в онкоцентре, и там были женщины, которые давно в процессе лечения. От них я впервые услышала о группах поддержки, информационных каналах, о докторах, которые ведут чаты и отвечают на вопросы. Я узнала, что у меня первая стадия, и мне очень повезло обнаружить болезнь вовремя. Рядом лежали девочки с третьей стадией, с гораздо более тяжелыми историями.

А потом меня отправили на реабилитацию в санаторий. Там был психолог. Всего четыре сеанса, и он буквально перетряс все мои мысли, страхи, переживания.

Диагноз был принят. Теперь была цель: выздоровление.

«Помогаю женщинам, которые только что услышали диагноз»

Сейчас, спустя больше двух лет, я нахожусь в ремиссии. Но моя жизнь не просто вернулась в норму — она стала очень насыщенной настолько, что иногда мне не хватает времени.

Сейчас я сотрудничаю с фондом, отвечаю на звонки женщин, которые только что услышали свой диагноз и находятся в том же ужасе, в каком была я. Даю индивидуальные консультации тем, кто потерялся, боится, не знает, куда идти и что делать.

И знаете, что самое ценное? Слова благодарности в конце разговора. У меня не было ни одного клиента, который сказал бы что-то плохое. Всегда звучит: «Спасибо, что вы есть», «Спасибо, вы помогли», «Я не знала, что так можно». Я помню, как была благодарна тем, кто поддержал меня в темное время. И сейчас я рада, что могу дать кому-то почувствовать, что надежда есть. Я помогают не только им, но и себе, залечивая ту рану от страха, которая была когда-то и у меня.

Даже мое отношение к стрессу изменилось. Раньше я переживала из-за мелочей.

Я научилась с ним справляться и стала намного бережнее относиться к себе. Наш главный принцип — «красная ленточка»: сначала позаботься о себе, надень кислородную маску, как в самолете, а потом уже помогай другим.

Тогда, в марте 2022-го, для меня рак был синонимом конца. Неизлечимая болезнь. Приговор. Сейчас я знаю, что это не так.

Что нужно знать о раке молочной железы

Самое страшное в онкологическом заболевании не сама болезнь, а мифы и информационный вакуум, которые его окружают. Пугает не боль, а ощущение безнадежности, когда тебе кажется, что ты один и выхода нет. Сегодня медицина может многое, но также важно, чтобы восприятие рака изменилось как в голове отдельно взятого человека, так и в обществе в целом.

Равное консультирование — это поддержка человека, который прошел через диагноз и лечение. Почему это работает?

Я думаю, если бы в тот самый день, 4 марта, со мной поговорил равный консультант, мой путь был бы в разы легче. Отпало бы 90% вопросов и страхов уже в самом начале.

Равное консультирование в онкологии очень активно развивается. Кабинеты равных консультантов при онкоцентрах открываются с 2018 года, и теперь стоит задача сделать так, чтобы те, кто столкнулся с диагнозом, знали об этой возможности. Это невероятно важно! Я мечтаю, чтобы такой кабинет был в каждом онкоцентре страны.

Послание тем, кто только что услышал диагноз

Скорее всего, вы читаете этот текст в оцепенении и совершенно не понимаете, что делать дальше. Вот что точно поможет:

Мой диагноз оказался не концом, а началом — началом новой жизни, в которой есть место не только для меня, но и для помощи другим. Я прошла через тьму, чтобы теперь нести хоть немного света тем, кто только стоит на пороге. И в этом есть огромный смысл.