Личный опыт
16 ноября 2021 2.8 тыс 0

«Я закопалась в чувстве вины»: почему сирот возвращают в детские дома

История Ольги, которая усыновила пятилетнюю девочку, но столкнулась со сложностями

2.8 тыс 0
Текст: Анастасия Ларионова
Иллюстрация: Екатерина Метелицына
«Я закопалась в чувстве вины»: почему сирот возвращают в детские дома

Ежегодно в ноябре отмечается международный День сирот. По данным проекта «Такие дела», в 2019 году 14 из 100 устроенных в семью детей возвращали в детский дом. 63 % возвратов происходят по инициативе опекунов.

Мы поговорили с мамой, которая столкнулась с трудностями во время адаптации приемного ребенка. А еще спросили у специалиста фонда «Найди семью», почему опекуны отказываются от детей и где приемные родители могут получить поддержку.

Благотворительный фонд «Найди семью» в России работает с 2013 года. Его цель — оказание помощи детям-сиротам и семьям с приемными детьми. Специалисты фонда всеми возможными методами стараются способствовать семейному устройству сирот. «Найди семью» также развивает сеть Центров поддержки приемных семей, где можно получить помощь психологов, педагогов, социальных работников и юристов.

Как пятилетнюю Нину взяли в семью. История дефектолога Ольги

Меня зовут Ольга, я дефектолог и сейчас у меня трое детей. До этого мы с мужем пытались забеременеть самостоятельно, но не получалось, поэтому решили взять ребенка из приюта. У нас на тот момент уже была моя 13-летняя дочь от первого брака. Стали собирать документы и пошли в школу приемных родителей.

Однажды на форуме я увидела обсуждение помощи детскому дому с фотографиями подопечных. Одна из девочек мне приглянулась, и я связалась с куратором, чтобы мне рассказали про нее побольше. Девочку звали Нина, ей было пять лет. На тот момент мы с мужем все еще учились в школе приемных родителей и не могли стать ее опекунами.

Чуть позже сотрудники приюта познакомили нас с Ниной, маленькой и симпатичной. Не могу сказать, что я влюбилась в нее с первого взгляда, но сразу же начала представлять Нину у нас дома, в семье. Несколько раз в течение месяца мы ездили к ней в гости, гуляли по территории детдома, играли и общались. Примерно через месяц нам разрешили взять Нину на гостевой режим,  в это время мы как раз должны были получить статус опекунов.

Гостевой режим: как важно «быть хорошей»

Нина оказалась активной девицей. Ее интересовало все: где что лежит, кто чем занимается. Для ребенка из учреждения попасть в квартиру — это как оказаться в другом мире, потому что там жизнь устроена иначе. Даже готовку еды и накрывание на стол Нина воспринимала как нечто невероятное и сказочное. Воспитанники детдома этого не видят, перед ними просто каждый день из ниоткуда возникает стол с блюдами и приборами. Еще Нина обожала говорить с незнакомцами, рассказывать, где живет. Могла отдать куртку другим детям на улице.

Мы заканчивали подготовку документов, общались с органами опеки и, наконец, через два месяца официально оформили статус Нины в нашей семье. Ритм жизни у меня, мужа, и нашей кровной дочери сильно изменился с ее появлением. Сначала старший ребенок принял идею нового члена семьи с энтузиазмом. Ей казалось, что у нее появится партнер для развлечений и собеседник. Впоследствии у девочек начались бытовые разногласия: «это мое», «сюда не ходи», «это моя комната, я здесь жила, еще когда тебя тут не было». Не обошлось и без спора о родителях: «это мой папа», «нет, это моя мама».

«Чтобы мама и папа выбрали тебя, надо казаться хорошим и не разочаровать их».

Как показывает практика, во время гостевого периода дети ведут себя лучше, чем обычно, потому что хотят любыми способами уехать из учреждения. Чтобы мама и папа выбрали тебя, надо казаться хорошим и не разочаровать их. А когда уже понятно, что ты в любом случае будешь жить в этом доме, можно показать себя настоящего. Поэтому все самое интересное началось после официального усыновления.

Истерики, вранье и воровство

Нина начала лупить товарищей в детском саду, отстаивала интересы исключительно кулаками. Мы ежедневно получали жалобы от воспитателей и родителей. Нина в принципе была очень эмоциональная, вспыльчивая. Если ей было радостно, она визжала и прыгала. Если ей было грустно, верещала и рыдала.

Впоследствии начали появляться другие проблемы: вранье и воровство. У одногруппников в детском саду пропадали красивые вещи и игрушки. Нина пыталась стащить продукты из магазинов, приходилось каждый раз перед кассой выгребать ее карманы.

Но ничто из этого не выводило нас из себя так, как ее истерики. Они происходили часто и длились по несколько часов. Если Нине что-то не нравилось, она орала, запиралась на балконе, каталась по полу в слезах. Другими способами она просто не умела сбрасывать напряжение.

«Истерики Нины продолжались круглосуточно, без остановок».

Я чувствовала себя ужасно, не понимала, как помочь ребенку и себе. Я закопалась в чувстве вины и безысходности. Истерики Нины продолжались круглосуточно, без остановок. У нас с мужем начали появляться мысли, что это нерешаемая проблема, с которой мы не в силах справиться.

Еще до приезда Нины я понимала, что новая семья — это стресс для ребенка, поэтому необходимо быть более терпеливыми в период адаптации. Но со временем я заметила, что месяцы идут, а состояние Нины не улучшалось, а, наоборот, ухудшалось. Тогда я поняла, что происходящее не адаптация, а проблема посерьезнее.

Реабилитация по «Книге жизни», психологи и ресурсная группа

Мы с мужем побежали по неврологам, дефектологам и педиатрам, чтобы понять, что происходит с ребенком. Провели множество анализов. На медицинские обследования ушло примерно два года. Мы обратились к детскому психиатру. Нине поставили диагноз и предоставили медикаментозную терапию. Она немного облегчила ее состояние.

К сожалению, у органов опеки нет опции «расскажи родителю все». Если родитель сам не будет задавать правильные прямые вопросы, то никакой информации о ребенке он не получит.

Когда мы забирали Нину домой, я знала только малую часть ее биографии. Затем по методу реабилитации приемных детей «Книга жизни», через сотрудников детского дома я постепенно узнавала историю Нины. Я предполагала, что ее поведение вызвано детскими травмами, и мои гипотезы подтвердились. Выяснилось, что к моменту, когда мы взяли Нину, ее уже дважды возвращали в детдом. Такое потрясение сложно пережить, особенно когда тебе всего пять. Я стала лучше понимать, почему она себя так ведет.

«Когда мы взяли Нину, ее уже дважды возвращали в детдом. Такое потрясение сложно пережить, особенно когда тебе всего пять».

Мы как грамотные родители сами пошли к психологу и нашли психолога для Нины. Я периодически ходила на тренинги и семинары, муж второй раз прошел школу приемных родителей — уже не формальную, а серьезную школу с качественной подготовкой. Это было необходимо, чтобы разобраться в себе и принять происходящее.

Мы обратились в фонд «Найди семью» и начали посещать ресурсную группу. Общались с родителями, у которых были похожие трудности. Благодаря фонду мы поняли, что не одиноки в своей проблеме. С приемными детьми тяжело не только нам, и это нормально. Именно группа поддержки помогла нам принять ситуацию, а индивидуальные консультации со специалистами помогли разобраться с личной тревожностью, болью и чувством стыда.

Взросление и еще одно усыновление

Нам, безусловно, стало легче общаться с Ниной. Не потому, что она изменилась, а потому, что изменилось наше восприятие ситуации. Мы поняли, что в случае проблем нам есть куда обратиться. Нине тоже стало спокойнее, потому что у нее появились, кроме нас, другие взрослые, с которыми она могла обсудить то, что ее волнует. Это необходимая дополнительная поддержка для сирот. В нашей ситуации такой поддержкой стал детский психолог.

Через четыре года после того, как мы взяли Нину, мы с мужем удочерили еще одну девочку. Из-за первого опыта поначалу было страшно, но к этому моменту я уже знала много историй приемных детей и понимала, что наша ситуация, скорее, исключение. Мы с мужем подошли ответственно: заранее изучили медицинские документы и познакомились с ребенком поближе, прежде чем забрать его домой. И уже лучше понимали, как справляться со стрессовыми ситуациями.

Прошло восемь лет, сейчас Нине уже тринадцать. Она все еще находится на медикаментозной поддержке, ходит к психологу и учится в коррекционной школе. За это время я получила уникальный опыт и знания, справилась со многими переживаниями. Во многом это получилось благодаря фонду «Найди семью» и Ассоциации приемных родителей Санкт-Петербурга. Я выучилась на дефектолога, и это помогло нам с Ниной лучше переживать школьные неудачи. Теперь я помогаю другим приемным родителям решать проблемы с детьми.

Что нужно знать об адаптации приемного ребенка в семье

Светлана Яковлева, директор Федеральной дистанционной службы поддержки приемных семей, психолог

Будущим приемным родителям важно еще до адаптации разобраться с собственными травмами и мотивацией, ожиданиями, найти себе группу поддержки для сложных периодов в будущем.

Адаптация ребенка в новой семье может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет. Некоторые родители не справляются, потому что ребенок ведет себя по-другому, не как раньше.

Многие мамы и папы надеются, что любовь к ребенку поможет им терпеливо реагировать на его поведение. Но на практике это гораздо сложнее, и пары задумываются: «Может, мы совершили ошибку? Может, ребенку будет лучше в другой семье? Может, нам будет лучше без него?» Такие сомнения абсолютно нормальны, потому что любые перемены вызывают стресс, тем более такие глобальные.

Тревожащимся приемным родителям полезно обратиться к психологу. Можно найти группы поддержки или для начала поделиться сомнениями с близкими. Также существуют благотворительные фонды и дистанционная служба поддержки приемных семей. Наши специалисты проконсультируют мам и пап по видеосвязи или в мессенджерах, направят в группы профилактики выгорания.

Родителям, которые уже взяли ребенка, важно заботиться о себе и отслеживать даже небольшие положительные изменения в поведении ребенка. Например, как с каждым днем он становится более внимательным и любящим, учится взаимодействовать с окружающими людьми.

Справиться без подготовки в специальных школах будущих приемных родителей гораздо сложнее. Именно поэтому родственники часто возвращают сирот в детские дома: по закону они не обязаны проходить школу приемных родителей. Если бабушки, например, воспитали неблагополучных родителей, из-за которых ребенок попал в детский дом, им же придется заниматься и внуками.

Будущим родителям важно проявлять эмпатию к детям-сиротам — им страшно в новой семье. Они стараются соответствовать новым, необычным требованиям жизни, но это долгий процесс, он требует много времени и сил.

А теперь представьте, как они себя чувствуют, когда у них только получилось привыкнуть к новой среде, смириться с ней — и вдруг их возвращают назад, часто даже не объясняя, почему это произошло. Детей могут просто отвезти в город и оставить где-нибудь. Ребенок после возврата может считать себя ужасным, проблемным. Он не захочет никому доверять. Он заранее предполагает, что окружающие его предадут, поэтому старается предать первым.

По итогам исследования фонда «Найди семью» у 95 % родителей после групповых занятий улучшились отношения с детьми, а 92 % опрошенных лучше чувствовали себя в эмоциональном плане. Многие родители благодаря групповой и индивидуальной помощи справились с выгоранием и стали более эмоционально устойчивыми. По результатам опроса, 93 % детей и подростков заметили, как после групповой терапии отношения с родителями стали лучше. Дети, проходившие индивидуальную терапию, соглашались с этим утверждением в 88,5 % случаев.

Текст: Анастасия Ларионова
Иллюстрация: Екатерина Метелицына
guest
0 Комментарии
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии