Как я прошла через шесть ЭКО и смогла отпустить ситуацию

Потеря контроля

Мы живем в мире, где контроль — одна из ключевых ценностей. Планируй, следуй стратегии, прикладывай усилия, и результат не заставит себя ждать. Нас учат, что когда что-то не получается, значит, мы просто недостаточно стараемся. Но что, если это не так? Ведь есть вещи, которые невозможно взять под контроль, чтобы ты ни делал. Бесплодие стало для меня именно таким испытанием.

Осень 2022 года. Мне было 33, у меня была любимая работа, стабильность, путешествия. Я не планировала срочно становиться мамой, но и не думала, что эта возможность может исчезнуть. Все началось с обычного визита к врачу. Нерегулярный цикл, затянувшиеся менструации — ничего критического, просто стандартное обследование. Когда врач предложила проверить уровень Антимюллерова гормона (АМГ), я не ожидала ничего серьезного. Но когда увидела результат, 0,14 нг/мл, конечно, сразу заподозрила что-то неладное, но не сразу поняла, насколько это плохой показатель. Для справки: у женщин в репродуктивном возрасте этот показатель должен быть от 1,5 до 4 нг/мл.

Я начала бесконечно гуглить информацию про АМГ, надеясь найти хоть что-нибудь, что могло бы меня обнадежить и подбодрить. Но такой информации не было и нет. Двое суток я плакала, искала, снова плакала, пока не поняла: это сводит меня с ума.

Первое чувство — паника. Почему? Что теперь? В голове мелькали картинки будущей жизни, в которой я не стала мамой, не радуюсь первым шагам малыша, не веду ребенка в школу и еще сотни всяких «не». Потом страх. А если бы я проверилась раньше, можно ли было что-то изменить? Но главное — это чувство беспомощности. Я всегда верила в причинно-следственную связь: работай больше — получишь повышение, следи за питанием — похудеешь. Но с бесплодием, как оказалось, эта формула не работает.

Общество и давление

Как будто внутренней борьбы было мало, общество подливает масла в огонь, иногда совершенно бестактно комментируя ситуацию. «А вы хоть пробовали?», «Не лезь в природу», «Если не можешь забеременеть, значит, не судьба».

Варвара Макаревич

Ведущая подкаста «Хочу ребенка»

Надо сказать, что в России отношение к ЭКО до сих пор неоднозначное. Многие женщины боятся говорить, что зачали ребенка с помощью репродуктивных технологий. Общество словно диктует: женщина должна рожать «естественным способом», и если это не получается, значит, что-то с тобой не так. Это разрушительное давление, с которым сталкиваются тысячи. Отчаяние и страх усиливаются еще и потому, что бесплодие часто воспринимается как личная неудача. Более того, вокруг бесплодия все еще существует много мифов: его объясняют стрессами, неправильным образом жизни, даже «неправильными мыслями», и женщину нередко заставляют чувствовать вину за то, на что она никак не может повлиять.

Лично я боялась встреч с людьми, потому что знала, что кто-то спросит: «А когда дети?». И я либо начну рыдать, либо взорвусь от злости.

Дорога длиной в шесть протоколов ЭКО

Полную степень моего отчаяния видел, пожалуй, только мой муж. Он наблюдал, как я плакала в подушку, как сжимаются мои губы в тонкую нитку, когда я встречаю еще одну счастливую беременную, ощущал мой страх, когда мы выходили из кабинетов врачей, не зная, что нас ждет.

Первым делом — поиск врача. Я ходила на консультации, искала того, кто будет воспринимать меня не как пациента, а как партнера в этом процессе. Мне было важно, чтобы врач слышал меня, а не следовал шаблону общения с пациентами. Хотя без определенных шаблонов и стандартных обследований все равно никуда.

В итоге я нашла своего врача, и с ним мы выбрали стратегию заморозки эмбрионов. Задача была такой: получить как можно больше яйцеклеток, оплодотворить их и заморозить эмбрионы для последующего переноса. Это означало стимуляцию, пункции, множество уколов, недели ожидания и… разочарования.

В январе 2021 года я сдала анализы и получила положительный результат. Паника, слезы, повторные тесты. Только спустя неделю выяснилось, что это ошибка лаборатории. Но, честно скажу, это было настоящей эмоциональной мясорубкой.

А затем начались протоколы, один за другим. Шесть попыток. Мои уколы перед пункцией вечно выпадали на три часа ночи или около того. Как это выглядело? Я ставила будильник, проснувшись, абсолютно сонная, шла в ванную, где нужно было все четко проверить и минута в минуту сделать очередной укол себе в живот.

Сейчас я рассказываю об этом очень спокойно. Да и вообще, на втором протоколе это все превращается в рутину. Расстраивало только одно: отсутствие результата. Даже врач забеременела, пока лечила меня.

Ожидание

Я уже говорила, что всего у меня было шесть протоколов, но я никогда не получала больше двух яйцеклеток за раз. Были циклы, когда оплодотворения не происходило вовсе. Каждый раз я ждала звонка эмбриолога, сжимая телефон в руках, молясь, чтобы мне сказали, что эмбрионы развиваются. Но чаще всего приходили слова: «К сожалению, оплодотворения не произошло» или «Эмбрионы остановились в развитии».

В итоге я решила сменить врача. «Если обратиться к самому именитому репродуктологу, может, он сделает что-то по-другому», — думала я тогда.

Новый врач предложил мне тактику естественного цикла — меньше стимуляции, больше надежды на естественный отбор яйцеклеток. Но это тоже не помогло. Мне было прямо сказано: «Мы можем продолжать, но большого смысла в этом нет». И тут я поняла, что я действительно больше не могу.

Отпустить ситуацию

Шесть протоколов за год. Это изматывает. Обычно между попытками делают перерывы, чтобы организм восстанавливался, но я боялась, что время уходит. А что я? Месяц — и снова.

Я не хотела терять время, но теряла силы, причем не только физические. Был случай, когда в девять утра я лежала под наркозом на пункции, в одиннадцать выходила из клиники, чтобы немного отдышаться, и в 14:00 уже была на съемках.

Думаю, что меня поймут те, кто проходит или проходил ЭКО. Гормональная стимуляция — это испытание для организма. Настроение может скакать, тело может меняться, усталость может не отпускать. Но самое сложное — эмоциональное давление. Каждая неудача как удар. Ты вкладываешь в этот процесс все: время, здоровье, деньги, надежду, — и когда результат снова отрицательный, кажется, что сил на следующую попытку просто нет. Но ты находишь в себе ресурсы, потому что мечтала стать мамой сильнее всего.

Поэтому не удивительно, что в какой-то момент я поняла, что банально выгорела, и сказала себе: «Хватит». Мне нужно было остановиться, дать себе время перевести дух. Я уволилась с работы и отправилась в Мексику. Впервые я позволила себе выдохнуть и даже выпить пива.

Все было круто, но, как назло, месячные не приходили, а я уже планировала новый протокол. Еще болела грудь, и я разваливалась даже в солнечной Мексике.

После возвращения из отпуска я жаловалась маме и сестре на задержку, тянущую боль в груди и низу живота. К тому моменту я уже съездила к маммологу, который отправил сдавать онкомаркеры: эстрадиол был выше нормы, надо было исключить самое страшное — рак. Все происходило на автомате: «Хотят проверить на рак? Ну окей».

Я только усмехнулась: врачи уверяли, что естественная беременность для меня невозможна. Но вопрос застрял в голове. По дороге в город зашла в аптеку, просто чтобы убедиться, что план действий тот же. А через полчаса увидела на тесте жирный, кричащий плюс.

«Этого не может быть! Какова вероятность, что моя одна-единственная несчастная, хилая яйцеклетка, которая никак не могла превратиться в эмбрион, оплодотворилась сама?» — первая мысль. Вероятность ничтожна. Наверняка тест ошибся.

Чтобы убедиться, что я права, а тест нет, еду сдавать кровь на ХГЧ — самый точный анализ, который наверняка покажет, в положении ли я. Уже утром я получила результат. Пробегаю спросонья глазами по референсным значениям и вижу цифру 78 000. Не читаю расшифровку результатов, снова лезу гуглить и, безусловно, ставлю себе рак. Высокий эстрадиол, боли в груди, высокий ХГЧ… но потом замечаю в результатах: шестая неделя.

Шестая неделя! Я наматываю круги по квартире в ожидании приема репродуктолога. Я не говорю мужу о результатах, я не делюсь с мамой, не звоню подругам. В 15:00 этого же дня я вхожу в кабинет к репродуктологу. Врач дежурно спрашивает, как дела. «Кажется, я беременна», — отвечаю я ему. Удивленные глаза, срочное УЗИ — и на экране бьется сердце моего ребенка. 26 октября 2022 года родилась моя чудесная девочка.

Моя история материнства началась с диагноза «бесплодие», приговора делать ЭКО и протоколов, на которых мы даже не могли получить жизнеспособный эмбрион. А закончилась она естественной беременностью. Я знаю, что это редкое, счастливое исключение, но оно возможно.

Что я поняла

Хотела бы я, чтобы мой путь к ребенку был другим? Конечно. Полтора года слез, неудач, бесконечных анализов, врачей и поисков решений — далеко не лучший способ провести время. И все же я знаю, что мне повезло. Многие пары тратят годы, чтобы стать родителями.

Но, наверное, если бы не весь этот путь, я никогда не узнала бы так много о мире ЭКО. И теперь я не просто мама, а автор подкаста «Хочу ребенка», в котором говорю с врачами, психологами, женщинами, прошедшими через ЭКО.

Я знаю, что одна из самых болезненных мыслей в этом процессе — ощущение несправедливости, неполноценности и одиночества. «Я всегда вела здоровый образ жизни, а забеременеть не могу. А кто-то случайно беременеет без проблем. Как так?» Думаю, многие задавались этим вопросом. Важно признать: мы не можем контролировать все. Это не повод опускать руки, а возможность снять с себя ложную вину. Нет смысла искать ошибку там, где ее нет. Бесплодие не приговор. И об этом важно говорить. Я хочу, чтобы у каждой из нас была поддержка. Если вы сейчас проходите через это, знайте, что вы не одни.